Жемчужина из логова Дракона[VolgoDon конвертируется в fb2] - Людмила Минич

— Трудно признать, но кое в чем ты прав: оставаться в стороне бесконечно — невозможно. И если стена впереди закрыла старый путь, это значит, судьба вынуждает избрать себе новый.

— Отрадно слышать разумные речи, но все же?

— Разве у меня есть выбор? — Ветер снова ушел от прямого ответа.

Серый пристально посмотрел на него, точно вглубь заглянул. И что–то его насторожило.

— Это мне и хотелось бы знать.

Он отошел, лишая Ветра так и неиспользованного преимущества внезапности.

— Признаться, я несколько удивлен. У тебя было все: я один, безоружен, почти беззащитен, моим людям тяжело помешать тебе. А ты еще весьма ловок, несмотря на годы, сил не утратил и толк в этом деле знаешь.

Нимоа, его невозможно обмануть! Как будто он на самом деле не человек!

От неожиданности Ветер чуть не ударился в крайнюю глупость, с притворным удивлением отвергая все обвинения, но вовремя нашел нужную тропу, словно ощупью нашаривая нужный тон и слова. Словно нити очередной его истории начали свиваться, образуя прочную ткань. И Ветер, как всегда, доверился Жемчужине.

— Признаться, я тоже удивлен. Даже потрясен твоим предвидением. Я на самом деле об этом думал.

— Ты тоже способен удивить, стихотворец. Словно нож воткнуть… своей нежданной откровенностью. Испортил часть вечернего представления в доме у Тринна, теперь опять… ломаешь мой замысел, почти безупречный.

— В этом нет ничего удивительного. Твои безупречные замыслы замешаны на людском страхе, а я уже очень мало страшусь и мыслей своих, и деяний. И как ни странно, ты тоже помог мне в этом. Как раз в тот вечер, в доме у новоявленного Тринна.

Серый усмехнулся, воздавая должное Ветру.

— В моем предвидении тоже нет ничего удивительного. В действительности у такого, как ты, всего лишь два пути: стать моим другом, первым советчиком, и вместе творить новый мир, как одну из твоих историй, самую великую из всех, что были и будут тобою написаны, или же… попытаться меня уничтожить. Все остальное для других, не для тебя. Или ты видишь третий?

Ветер покачал головой.

— Не нужно быть великим провидцем, — продолжал Серый, — не нужно нести внутри Жемчужину, чтобы, глядя на тебя, понять: мои слова, посулы и угрозы не привлекли Вольного Ветра. А сила, заключенная внутри, не даст отступить. И вот, я решил предоставить и эту возможность: опробовать один из путей и тем отсечь его. Хотя, конечно, я не безоружен, и отнюдь не беззащитен. Год за годом всходя на самый вверх нашей общины, невозможно полагаться лишь на слуг. Меня уже давно не пытались убить, — он выдавил скупую усмешку, — но так было не всегда. Я ждал решительных поступков, Вольный Ветер. И не дождался. И этим ты спас одну жизнь, на некоторое время.

— Моя жизнь не столь ценна, чтобы день за днем ее выторговывать.

— Речь не о тебе.

Серый отошел, нажал на ранее не примеченный Ветром рычаг, скрытый за выступом, и часть стены опустилась вниз, образуя проход, вполне достаточный для человека. Он жестом пригласил Ветра взглянуть, но как только тот попытался сделать шаг наружу, тут же полукругом встала стена огня, отрезая распростертое поодаль тело. Теперь стихотворец уразумел, почему комната имела такую странную форму — за стеной скрывалась еще одна такая же. Там так же рвалось из стен слабое пламя, освещая представшую картину, однако языки огня не лили свой свет спокойно и торжественно, а бились на ветру, холодном и ненастном, тянувшем за собой ледяную морось.

— Там что же, нет свода? — стеною стоявшее пламя мешало заглянуть подальше.

— Нет. Это жертвенная площадка на башне.

— Жертвенная? — с ужасом повторил Ветер, складывая воедино все, что он слышал до сих пор. — И это… — обернулся он к Серому.

— Да, твой незадачливый защитник. Всего лишь обездвижен, не тревожься. Он в полном рассудке, слышит и видит… немногим хуже обычного… Так что участь свою не пропустит.

— Линн уже появился?

Ветер силился сквозь яркие языки разглядеть пятна мрака рядом с недвижимым телом.

— Нет, до восхода Линна время есть. Мало, но есть.

— Так вы тут дваров прикармливаете? — сквозь зубы бросил Ветер.

— Не ужасайся понапрасну. Ритуалу очищения, наверно, столько же лет, сколько самому древнему из Святилищ. Люди всегда хотели уподобиться Драконам. Смотри!

Он слегка повернул рычаг, и пламя перед входом на площадку немного опало, позволяя лучше видеть, что происходит. Серый взялся за другой штырь, резко вдавил — стены ответили гулом. Несколько мгновений — и пламя с ревом сплошь залило открытое пространство. Бушевало оно недолго, и опять прикинулось беспокойными язычками, безобидно светившими из своих гнездышек. Такими дваров уже не устрашишь.

— Не тревожься за своего подопечного! — окликнул Серый застывшего в ужасе Ветра. — Он невредим. Огонь бьет высоко от пола. Не ниже половины человеческого роста. Посвященные знают об этом, твой же друг… огражден в силу полной неспособности двигаться. Некоторые переживания ему только на пользу.

Ветер с трудом перевел дух. Серому, наконец, удалось разозлить его. Очередным своим представлением. Но не настолько, чтобы стихотворец в мгновенном безумии излил на его голову сокровенные чувства. На волос меньше. Он позволил вырваться ровно половине гнева.

— Зачем?! Ты хочешь, чтобы я вновь передумал и испробовал второй путь?

— Поскольку на первый я не надеялся, то решил… показать, что второй не приведет к успеху. Никогда, ибо я этого жду. И каждая твоя ошибка будет стоить жизни, не твоей — чужой. Или нескольких. Или многих. Каждая! Ты этого желаешь?

Ветер задумался, невольно посматривая на распростертое тело. Неужели Серый не оставил ему выбора? Ни единой лазейки? Вот бы его поменять местами с Илчей… да запереть подальше от целебного пламени… Чтобы на собственной шкуре почувствовал, каково вершить чужие судьбы!

Он отступил, огляделся.

«Ты этого хотел, Дракон — Хранитель?» — бросил немой вопрос Детям Нимоа, безучастно взиравшим со стен. Всего лишь картинки, пусть даже полные жизни и ожившие в сполохах пламени, они не придут, не станут помогать. Их здесь двое: он и Серый, две воли, две Жемчужины друг против друга.

Издавна привычный ему сердечный покой был нарушен, и внутри сама собой начала плестись новая история, темная, как раз для этой ночи. Таких еще не было.

Ветер, не отрываясь, смотрел на красного Дракона, истреблявшего дваров. Неуязвимого. Кто еще может быть неуязвим, как не истинный Дракон? Еще толком не понимая, чего на самом деле хочет и как того добиться, Ветер опять отдался на волю своей Жемчужины.